К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1




Скачать 122.5 Kb.
НазваниеК вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1
Дата публикации22.06.2014
Размер122.5 Kb.
ТипДокументы
urist-edu.ru > Военное дело > Документы
К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1
Р.А. Трощенко, преподаватель Краснодарского ВВАУЛ, майор
Об уголовной ответственности за преступления против военной службы, совершенные в военное время и в боевой обстановке
военнослужащий, уголовная ответственность, военное время, боевая обстановка

Проблемы законодательной регламентации уголовной ответственности военнослужащих за преступления, совершенные в военное время или в боевой обстановке, не раз становились предметом обсуждения как на страницах журнала «Право в Вооруженных Силах»2, так и в иных печатных изданиях3.

В соответствии с ч. 3 ст. 331 УК РФ уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством Российской Федерации военного времени. Однако до настоящего времени такое законодательство не принято. Не нашел поддержки в Правительстве Российской Федерации и проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» № 130883-З (в части совершенствования военно-уголовного законодательства), внесенный депутатами Государственной Думы А. А. Сигуткиным, Н.М. Безбородовым, В.В. Чайкой4 (далее – Проект), значительная часть поправок которого направлена, в частности, на устранение пробела отсутствия законодательства, устанавливающего уголовную ответственность за преступления, совершенные в военное время.

Следует отметить, что еще при обсуждении проекта УК РФ председателем Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации Н.А. Петуховым на имя начальника Государственно-правового управления Р.Г. Орехова были направлены замечания за исх. № 2412 от 1.12.95 г., в которых указывалось: "Российские военнослужащие в настоящее время почти постоянно участвуют в различных конфликтах и боевых действиях. Поэтому необходимо определить их ответственность за неповиновение или уклонение от военной службы в боевой обстановке, оставление поля сражения, добровольную сдачу в плен, мародерство, насильственные действия в отношении местного населения и военнопленных, другие правонарушения, которые в условиях боевых действий могут повлечь особо тяжкие последствия"5. Это пожелание не нашло поддержки у законодателя, что, несомненно, свидетельствует о серьезном просчете военно-уголовной политики6.

Н.А. Петухов справедливо отметил, что в ч. 3 ст. 331 УК РФ на то, что ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени, законодатель, по сути, пошел на создание прямой коллизии со ст. 1 УК РФ. Положения ч. 3 ст. 331 УК РФ противоречат Конституции Российской Федерации, общей теории отечественного права, негативным образом влияют на общую превенцию уголовного закона, а также дискредитируют известный военно-методический принцип «учить войска тому, что необходимо на войне». Более того, в связи с учреждением международного уголовного суда и ратификацией Россией Римского статута отсутствие в действующем УК РФ ответственности за преступления против законов и обычаев войны делает Россию нарушительницей конвенционных норм международного права7.

Практика применения войск в различных локальных вооруженных конфликтах свидетельствует о том, что военнослужащие совершали воинские общественно опасные деяния, которые не предусмотрены ни в гл. 33 УК РФ, ни в других главах Особенной части УК РФ8. К таким действиям относятся: сдача или оставление средств ведения боевых действий, самовольное оставление воинской части в боевой обстановке, дезертирство и др.9 Указанные деяния причиняют существенный вред военной безопасности страны, что убедительно говорит о необходимости безотлагательной реакции законодателя на эти пробелы уголовного закона10. Действующие военно-уголовные законодательства большинства зарубежных стран и бывших советских республик, в частности, предусматривают уголовную ответственность за воинские преступления военного времени. Причем эта ответственность носит более строгий характер, нежели в условиях мирного времени11.

Как отмечает Н.А. Шулепов, разработка в современных условиях сбалансированного военно-уголовного законодательства, рассчитанного на период как мирного, так и военного времени, требует повышенного внимания со стороны государства и военно-юридической науки. К сожалению, в Российской Федерации законодательные органы и исполнительная власть в лице Министерства обороны Российской Федерации не проявляют необходимой активности в указанном направлении12.

Не останавливаясь вновь на ранее отмеченных различными авторами негативных последствиях для отечественного военно-уголовного права непродуманного по существу содержания ч. 3 ст. 331 УК РФ, обратим внимание на некорректность самой юридической техники ее изложения законодателем.

Во-первых, поскольку не требует доказательства то, что в военное время Вооруженные Силы Российской Федерации могут находиться как в боевой, так и не в боевой обстановке, постольку непонятно логическое разделение в ч. 3 ст. 331 УК РФ союзом «либо» боевой обстановки и военного времени. При таком изложении формально следует вывод о том, что законодатель не допускает существования деяния, совершенного как в военное время, так и в боевой обстановке одновременно, поскольку связка "либо", называемая в логике строгой дизъюнкцией, означает "одно из двух, но не оба вместе". А вот связка «или», именуемая дизъюнкцией, служит для образования сложного высказывания и означает "одно из двух или оба вместе"13.

Во-вторых, не вызывает сомнений то, что боевая обстановка может иметь место и в мирное время14. Это подтверждается как реальным участием российских воинских подразделений в операциях в различных «горячих точках», так и положениями Федерального закона «Об обороне» от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ, в соответствии с которым Вооруженные Силы Российской Федерации являются государственной военной организацией, предназначенной, в частности, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации. Кроме того, в соответствии с Федеральным конституционным законом «О чрезвычайном положении» от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ Вооруженные Силы Российской Федерации по решению Президента Российской Федерации могут применяться во внутренних вооруженных конфликтах для пресечения деятельности незаконных вооруженных формирований, восстановления законности и правопорядка и обеспечения военной безопасности и стабильности. Под боевой обстановкой, очевидно, следует понимать обстановку, при которой военнослужащие находятся в непосредственном соприкосновении с противником15. Однако, как следует из содержания ч. 3 ст. 331 УК РФ, законодатель вообще не предусматривает существование законодательства мирного времени, регулирующего ответственность за деяния, совершенные в боевой обстановке, и предлагает в отношении таких деяний «воспользоваться» законодательством военного времени, т. е. по смыслу содержания ч. 3 ст. 331 УК РФ и в отношении преступления, совершенного в военное время, но не в боевой обстановке, и в отношении преступления, совершенного в боевой обстановке, но в мирное время16, должно применяться законодательство военного времени.

Такое положение, однако, является достаточно спорным, поскольку законодательство военного времени вводится в действие при вступлении государства в состояние войны (или при реальной угрозе такого вступления) и соответственно в мирное время, по определению, применяться все-таки не должно. Военным временем следует, очевидно, считать время нахождения государства на военном положении. Возможность введения военного положения предусмотрена ст. 87 Конституции Российской Федерации и Федеральным конституционным законом «О военном положении» от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ.

Кроме того, нельзя, вероятно, ставить знак тождества между воинским преступлением, совершенным в мирное время в боевой обстановке, и тем же преступлением, совершенным в боевой обстановке, но в военное время. Любое воинское преступление, предусмотренное в настоящее время гл. 33 УК РФ, может быть совершено как в мирное, так и в военное время. Однако из этого, конечно же, не следует, что все они в связи с этим нуждаются в дополнении основного состава военным временем в качестве квалифицирующего признака. Например, такая дополнительная квалификация преступления, предусмотренного ст. 336 УК РФ (оскорбление военнослужащего), вряд ли, будет оправданной. Вместе с тем, в отношении значительного числа преступлений, предусмотренных гл. 33 УК РФ, указанное дополнение будет обоснованным, поскольку уже само по себе нахождение государства на военном положении характеризуется усилением ответственности, в том числе и уголовной. Причем такое усиление ответственности, как показывает отечественная история, имеет место в отношении всех слоев населения, а не только военнослужащих17. Наличие же боевой обстановки является самостоятельным признаком, ужесточающим уголовную ответственность, и этот признак содержится в нормах зарубежного военно-уголовного законодательства18, в том числе и многих бывших советских республик19.

Как, например, отмечает Н.А. Шулепов, согласно новому Кодексу военной юстиции Франции самовольное оставление часовым поста наказывается тюремным заключением в мирное время на срок до шести месяцев, в военное время – до пяти лет, а при нападении врага или вооруженной группы – пожизненным лишением свободы с обязательным трудом20.

С позиций формальной логики наличие одновременно как военного времени, так и боевой обстановки при совершении преступления против военной службы должно повлечь более жесткую уголовную репрессию, нежели наличие только одного из указанных обстоятельств.

С учетом вышеизложенного следует сделать вывод о том, что даже в случае существования автономного уголовного законодательства военного времени оно не подлежит применению в отношении уголовных деяний, хотя и совершенных в боевой обстановке, но вне времени нахождения государства на военном положении.

Очевидно, что ч. 3 ст. 331 УК РФ была бы сформулирована более корректно, если бы законодатель первоначально изложил ее в следующем виде: «Уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время или в боевой обстановке, определяется соответствующим законодательством Российской Федерации».

Однако, по мнению автора, максимально допустимая, не противоречащая уголовному закону автономность военно-уголовного законодательства, регулирующего ответственность за преступления против военной службы в военное время или в боевой обстановке, – это отдельная глава в рамках разд. XI УК РФ и единственно правильным решением на сегодняшний день представляется вообще исключение ч. 3 из ст. 331 УК РФ, что позволит устранить ее коллизию с ч. 1 ст. 1 УК РФ и нивелировать ее несоответствие принципу законности, закрепленному в ч. 1 ст. 3 УК РФ.

Несомненно, правовая система государства должна быть готова к возникновению военного времени или боевой обстановки и иметь соответствующее законодательство, которое автоматически вступает в действие с момента возникновения соответствующих оснований21.

Для устранения пробелов действующего военно-уголовного законодательства в части уголовной ответственности за преступления против военной службы необходимо дополнить разд. XI УК РФ главой, содержащей преступления, которые могут совершаться только в условиях военного времени или (и) в боевой обстановке, иной аналогичной обстановке. При этом, в зависимости от характера деяния представляется целесообразным в одном случае в качестве признака основного состава закрепить военное время, а в другом, например, боевую обстановку. Соответственно эти же признаки могут выступать в качестве квалифицирующих. Кроме того, следует отметить, что только таких двух признаков, как «боевая обстановка» и «военное время», явно недостаточно для точного описания всех возможных ситуаций, в которых могут совершаться воинские преступления при ведении военных действий. Необходимо расширить и нормативно закрепить содержание специальной терминологии: «военное время», «боевая обстановка», «зона боевых действий», «поле боя» и т. п.22, и использовать эту терминологию при конструировании новых составов.

Все остальные преступления против военной службы, которые могут совершаться как в условиях мирного времени, так и в иных условиях, необходимо дополнить квалифицирующими составами за счет вышеуказанных квалифицирующих признаков или их совокупности.

Такая детализация составов придаст гибкость закону, позволит максимально дифференцировать ответственность, изначально снять проблему разграничения преступлений, совершаемых в боевой (иной аналогичной) обстановке в мирное время, и в той же обстановке в военное время. Вместе с тем, не следует отказываться от дополнения ст. 63 УК РФ военным временем и боевой обстановкой в качестве отягчающих обстоятельств. Автор разделяет позицию С.Ф. Милюкова о том, что боевую мощь вооруженных сил способны подорвать не только воинские, но и другие, «общеуголовные», преступления, совершаемые в зоне боевых действий (прежде всего, убийства, изнасилования, а также кражи, разбойные и бандитские нападения, поджоги, хищения оружия и боеприпасов, угоны автотранспорта и т. п.)23. При этом, указанные отягчающие обстоятельства должны, разумеется, распространяться на всех субъектов уголовных деяний.

Вышеназванный Проект, конечно же, является значительным шагом в направлении совершенствования норм военно-уголовного законодательства. Такие квалифицирующие признаки, как военное время и боевая обстановка, при их одновременном присутствии в статьях Проекта не разделены логической связкой «либо», что при наличии достаточно широких границ уголовно-правовой санкции (во многих статьях Проекта при наличии этих квалифицирующих признаков нижняя и верхняя граница санкции составляют 5 и 15 или 5 и 20 лет соответственно) позволяет утверждать, что авторы поправок предусмотрели возможность наличия в деянии как каждого признака в отдельности, так и их совокупности. Вместе с тем, такая «универсальность» за счет очень широких пределов практической пенализации, очевидно, имеет и «обратную сторону медали» – неоправданно высокую степень судейского усмотрения при рассмотрении дел и определенную трудность практического применения. Кроме того, Проект, исключая из ст. 331 УК РФ ее третью часть, вместе с тем, при дополнительной квалификации преступлений ограничивается опять-таки только военным временем и боевой обстановкой, что, как отмечалось выше, следует признать недостаточным для точной дифференциации ответственности.

Резюмируя, следует прийти к выводу, что военно-уголовное законодательство требует самого пристального внимания законодателя и нуждается в дальнейшем совершенствовании.

1 Рецезент – Фатеев К.В., доктор юридических наук, доцент

2 См., напр.: Загорский Г.И., Зюбанов Ю.А. Действие российского уголовного закона в военное время либо в боевой обстановке // Право в Вооруженных Силах. 2007. № 6; Косован О.А. К вопросу о криминализации воинских общественно опасных деяний, совершаемых в военное время или в боевой обстановке // Там же. 2004. № 7 – 8. (Вкладка «Военно-уголовное право»); Кислицин М.К., Самойлов А.С. Перспективы совершенствования законодательства об уголовной ответственности военнослужащих // Там же. 2002. № 1; Торкунов Д.М., Торкунов М.А. Обсуждаем законопроект. К вопросу о совершенствовании военно-уголовного законодательства России // Там же. 2007. № 2; Шарапов С.Н. Современные проблемы военно-уголовного права и практики применения уголовного законодательства об ответственности военнослужащих // Там же. № 7 и др.

3 См., напр.: Соколов А.Н., Вишня Г.И. Военно-правовой реформе – научный подход // Государство и право. 2005. № 10; Закомолдин Р.В. Преступления против военной службы: проблемы законодательной регламентации // Международные юридические чтения. Материалы научно-практической конференции (17 апреля 2003 года). Омск. 2003. Ч. 3; Его же. Военное время и боевая обстановка как объективные признаки составов преступлений против военной службы // Вестник юридического факультета: сб. науч. ст. Самара. 2003. Вып. 1 и др.

4 Полный текст настоящего проекта см.: Обсуждаем законопроект // Право в Вооруженных Силах. 2004. № 5. (Вкладка «Военно-уголовное право»).

5 Наряд Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации № 5. Т. 3а. С. 366.

6 Более подробно о военно-уголовной политике см.: Косован О.А. Криминализация в системе мер социального контроля над преступностью (военно-правовые аспекты): монография. М., 2005. С. 43 – 49.

7 Петухов Н.А. Некоторые вопросы развития военно-уголовного законодательства Российской Федерации // Современные проблемы юридической науки. Сб. науч. тр. М., 2003. Вып. 1. С. 13.

8 Борисенко В.М. Национальная безопасность: совершенствование военно-уголовного законодательства // Правоведение. 2004. № 4. С. 101.

9 Тарадонов С.В. Актуальные вопросы обеспечения воинского правопорядка в мирное и военное время // Государство и право. 2005. № 9. С. 110.

10 См. подробнее: Вишня Г.И. Особенности правового обеспечения деятельности по выявлению и раскрытию преступлений в условиях вооруженного конфликта немеждународного характера (по материалам деятельности военной прокуратуры в Чеченской Республике): автореф. дисс. … канд. юрид. Наук. Калининград, 2003. С. 14 – 19.

11 См. подробнее: Борисенко В.М. Повысить ответственность за преступления против военной службы // Российская юстиция. 2002. № 6; Шулепов Н.А. Кодекс военной юстиции 2006 г. – новый шаг в развитии военно-уголовного законодательства Франции // Право в Вооруженных Силах. 2006. № 12. (Вкладка «Военно-уголовное право»).

12Шулепов Н.А. Указ. соч. С. 112.

13 Ивин А.А. Логика: учеб. М., 2002. С. 133.

14 См. об этом, напр.: Ахметшин Х.М. Закон об уголовной ответственности за воинские преступления: Комментарий / под ред. А.Г. Горного. М., 1986. С. 29.

15 Санталов А.И. Понятие, состав и система воинских преступлений // Курс советского уголовного права: в 5 т. Т. 5. Часть особенная. Л., 1981. С. 298.

16 В данном случае под мирным временем понимается факт ненахождения государства в состоянии войны.

17 См. об этом подробнее: Загорский Г.И., Зюбанов Ю.А. Указ. соч. С. 32 – 33.

18 См. об этом подробнее: Борисенко В.М., Егоров К.И., Исаев Г.Н., Сапсай А.В. Преступления против военной службы. СПб., 2002. С. 343 – 370.

19 Загорский Г.И., Зюбанов Ю.А. Указ. соч.

20 Шулепов. Н.А. Указ. соч. С. 111.

21 Ахметшин Х.М., Петухов Н.А., Тер-Акопов А.А., Уколов А.Т. Военно-уголовное законодательство Российской Федерации. М., 1999. С. 8 – 9.

22 Как справедливо замечает Н.С. Калмыков, понятие боевой обстановки даже в Военном энциклопедическом словаре не раскрывается (Калмыков Н.С. Некоторые «пограничные» аспекты военно-уголовного законодательства // Право в Вооруженных Силах. 2005. № 6).

23 Милюков С.Ф. Актуальные проблемы отечественного военно-уголовного права // Уголовное право и современность: межвуз. сб. науч. тр. Красноярск, 2005. Вып. 9. С. 255.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconСтатья 6 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее ук рф) устанавливает,...
...

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconТема: «Уголовная ответственность военнослужащих за воинские преступления»
Понятие уголовной ответственности и основания привлечения к уголовной ответственности

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconУголовный кодекс российской федерации (ук рф)
Уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. Лица, достигшие...

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconЗакона. Система действующего уголовного законодательства
Пы уголовной ответственности, определяют, какие опасные для личности, общества и государства деяния признаются преступлениями, и...

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconУголовная ответственность несовершеннолетних в российской федерации
Несовершеннолетние, достигшие к моменту совершения преступления возраста 14 лет, подлежат уголовной ответственности за преступления,...

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconУголовная ответственность за самовольное оставление части или места...
Ю. И. Антонов, подполковник юстиции, преподаватель кафедры военного права Военного университета

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 icon2. Понятие освобождения от уголовной ответственности, его юридическая...
Кодексом в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления квалифицируются по...

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconСтатья 20
Уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconПояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений...
Вной ответственности за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних» является составной частью пакета законопроектов,...

К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке1 iconСтатья 20. Возраст, с которого наступает уголовная ответственность
Уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Юриспруденция



При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
urist-edu.ru
..На главную